Признаки и пределы малозначительности деяния в уголовном праве

УДК 343.28/.29

Страницы в журнале: 64-70

В.Н. Винокуров,

кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права и криминологии Сибирского юридического института МВД России Россия, Красноярск VinokurSiblaw@mail.ru

Предпринята попытка посредством анализа признаков малозначительности деяния, выделяемых в теории, а также соотношения признаков преступления и административного правонарушения ограничить круг деяний, являющихся преступлением, от деяний, содержащих признаки состава преступления, но не являющихся преступлениями. По мнению автора, малозначительные деяния характеризуются совершением действий с предметами, изготовление, хранение и перемещение которых в пространстве свойственно процессу совершения преступления с формальным составом, при отсутствии административной ответственности за совершение указанных деяний.

Ключевые слова: малозначительность деяния, предмет преступления, общественная опасность, последствия.

Согласно ч. 2 ст. 14 Уголовного кодекса РФ не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности. Несмотря на указанное определение, установление в процессе правоприменения малозначительности деяния вызывает сложности в связи с субъективной оценкой правоприменителя.

Малозначительность деяния характеризуется тем, что оно формально содержит признаки состава, предусмотренного УК РФ; отсутствуют общественно-опасные последствия в виде реально причиненного вреда или угрозы его причинения; с субъективной стороны деяние совершается только с прямым конкретизированным умыслом [20, с. 91—93]; не влечет за собой правовой (административной, гражданской) ответственности [1, с. 10]. Малозначительности нет, если условием привлечения к уголовной ответственности является наступление строго формализованных последствий. Поэтому малозначительным может быть признано кратковременное (на несколько минут) незаконное лишение свободы [13, с. 303], и не может быть малозначительным деяние при посягательстве на жизнь и здоровье человека.

В теории предложено дополнить ст. 14 УК РФ частью 3, где были бы перечислены деяния, совершение которых нельзя признавать малозначительным [2, с. 57].

Так, не может быть признанно малозначительным уклонение от уплаты налогов (ст. 198 УК РФ), поскольку при их неуплате в меньшем размере, чем предусмотрено в примечании к ст. 198 УК РФ, речь идет об отсутствии состава преступления, поскольку нет одного из признаков его объективной стороны — последствий [20, с. 93], и такие действия следует квалифицировать как административное (налоговое) правонарушение, предусмотренное статьями 119—122 Налогового кодекса РФ.

Нет малозначительности деяния и при хищении малоценного имущества из помещения или жилища, поскольку действие ст. 7.27 Кодекса РФ об административных правонарушениях, согласно примечанию к этой статье, не распространяется на хищения, предусмотренные ч. 2 ст. 158 УК РФ. Например, человек проникает в квартиру бывшей жены и похищает альбом с семейными фотографиями. Поскольку стоимость похищенного незначительна, непреступность завладения имуществом определяется не его малозначительностью, а отсутствием состава преступления — предмета хищения, в силу его малой ценности [18, с. 32].

В теории выделяют два вида малозначительности деяния: 1) деяние является административным правонарушением; 2) его совершение не является административным правонарушением [9, c. 28]. Представляется, что отнесение к малозначительному деянию и административных правонарушений не совсем обосновано, поскольку размывает границы преступного и непреступного поведения. Преступление может нарушать как общие запреты, установленные только в УК РФ, например убийство, изнасилование, грабеж, получение взятки (статьи 105, 131, 161, 290 УК РФ), так и запреты, предусмотренные КоАП РФ, например некоторые хищения (первые части статей 158, 159, 160 УК РФ и ст. 7.27 КоАП РФ), незаконное получение кредита (статьи 176 УК РФ и 14.11 КоАП РФ), нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств (статьи 264 УК РФ и 12.5—12.17 КоАП РФ). Следовательно, можно говорить о двух ситуациях запрещенности деяния. Первая — когда есть правомерное, административно-противоправное и уголовно-противоправное поведение, где административное правонарушение выступает «буфером» между правомерным поведением и преступлением. Во второй ситуации такого «буфера» между правомерным поведением и преступлением нет, деяние преступно либо нет. Положения ч. 2 ст. 14 УК РФ не могут применяться, если вопрос о разграничении уголовной и иной правовой юрисдикции (административной или дисциплинарной) разрешен законодателем [18, с. 29—35].

В то же время Верховный Суд РФ понимает малозначительность деяния в широком смысле. Так, в п. 12 постановления Пленума ВС РФ от 23.11.2010 № 26 «О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов (статьи 253, 256 УК РФ)» указано, что если действия, связанные с незаконной добычей (выловом) водных биологических ресурсов, совершенные лицом с применением самоходного транспортного плавающего средства либо в местах нереста, или на миграционных путях к ним, или на особо охраняемых природных территориях, хотя формально и содержали признаки преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 253 или ст. 256 УК РФ, но в силу малозначительности не представляли общественной опасности, когда не использовались способы массового истребления водных животных и растений, суд вправе прекратить уголовное дело на основании ч. 2 ст. 14 УК РФ. При этом основанием для признания действий подсудимого малозначительными может служить, например, незначительное количество и стоимость выловленной рыбы, отсутствие вредных последствий для окружающей среды, а также используемый способ добычи, который не является опасным для биологических, в том числе рыбных, ресурсов.

Представляется, что деяние, предусмотренное ч. 2 ст. 253 УК РФ, не может быть малозначительным, так как исследование, поиск, разведка, разработка природных ресурсов уже окончены как преступление с момента их совершения без соответствующего разрешения, а в ч. 1 ст. 8.17 КоАП РФ предусмотрено наказание за нарушение стандартов (правил) безопасного проведения поиска, разведки или разработки минеральных ресурсов.

Незаконный вылов водных биологических ресурсов (ст. 256 УК РФ), характеризующийся определенным способом и местом совершения деяния, также не может быть малозначительным, поскольку это преступление окончено с момента начала вылова водных биологических ресурсов, а в ст. 8.37 КоАП РФ установлено наказание за нарушение правил добычи (вылова) водных биологических ресурсов. В зависимости от обстоятельств к лицу, незаконно вылавливающему биоресурсы, можно применить меры уголовно-правового воздействия от назначения наказания в виде штрафа до условного осуждения.

Так, согласно п. 9 постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2012 № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей и природной среды и природопользования» преступления, предусмотренные пунктами «б», «в« и «г» ч. 1 ст. 258 УК РФ, признаются оконченными с момента начала совершения действий, непосредственно направленных на поиск, выслеживание, преследование в целях добычи охотничьих ресурсов, а также на их добычу. При этом в Постановлении ничего не сказано о малозначительности деяния в зависимости от средств, используемых при незаконной охоте.

Аналогичным образом ВС РФ широко трактует малозначительность деяния и по конкретным делам. Так, Б. был осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ к одному году лишения свободы условно с испытательным сроком в один год за то, что взял в магазине шнурки стоимостью 18 рублей и один тюбик крема для обуви по цене 36 рублей, не оплатив их. При этом на момент хищения минимальный размер оплаты труда как критерий разграничения уголовно-наказуемой и административно-наказуемой кражи составлял 83 рубля 43 копейки. Как отметил ВС РФ, Б. впервые совершил правонарушение, до этого ни в чем предосудительном замечен не был. Каких-либо вредных последствий его действия для магазина не повлекли, вину Б. признал и полностью раскаялся, занимается общественно-полезным трудом и положительно характеризуется как исполнительный и профессиональный сотрудник. Поэтому действия Б., хотя формально и содержат признаки преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 158 УК РФ, но в силу малозначительности не представляют общественной опасности[2]. Однако если бы Б. довел свои действия до окончания, причинив тем самым магазину ущерб, размер которого недостаточен для признания его действий преступлением, но достаточен для признания этих действий административным правонарушением (ст. 7.27 КоАП РФ), речь должна бы была идти об административной ответственности. Поэтому, представляется, в данном случае признака малозначительности нет.

Трудно согласиться с определением ВС РФ от 26.06.2008 № 9-Дп08 по делу Н., незаконно проникнувшего в библиотеку и похитившего принадлежавшие Р. две пары ножниц, не представлявших материальной ценности. Первоначально суд квалифицировал его действия по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ как тайное хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в помещение. Однако, как указал ВС РФ, из показаний осужденного Н. усматривается, что он проник в помещение библиотеки с целью хищения какой-либо оргтехники, но, не обнаружив ничего ценного, взял с собой найденные в ящике ножницы, которые позже выбросил. В соответствии с действующим законодательством чужим имуществом как предметом хищения признаются вещи, по поводу которых существуют отношения собственности, обладающие ценностью и стоимостью. Похищенные осужденным ножницы не представляют материальной ценности. В соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ не является преступлением действие, хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности. В обстоятельствах, когда Н. приговором суда первой инстанции не был осужден за хищение оргтехники, его действия в части хищения из библиотеки не могут быть квалифицированы по ч. 3 ст. 30 и п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ как покушение на кражу, совершенное с проникновением в помещение, а дело в этой части подлежит прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса РФ ввиду отсутствия состава преступления. Поскольку умысел Б. был направлен на хищение оргтехники, стоимость которой установить невозможно вследствие ее отсутствия, тем не менее действия Б. надлежало квалифицировать по ч. 3 ст. 30 и п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Одним из критериев разграничения преступного поведения от непреступного выступает способ преступления. Определимся с квалификацией открытого хищения чужого имущества на сумму менее 1 000 рублей, поскольку, согласно ст. 7.27 КоАП РФ, уголовной ответственности за грабеж лицо подлежит независимо от стоимости похищенного. Ряд авторов относит такие деяния к малозначительным, предлагая указать в примечании к ст. 7.27 КоАП РФ, что открытое хищение чужого имущества на сумму менее 1 000 рублей (в настоящее время — менее 2 500 рублей) влечет административное наказание [19, с. 181].

Представляется, что открытое хищение чужого имущества на сумму менее 2 500 рублей нельзя признавать ни административным правонарушением, ни малозначительным деянием, поскольку общественная опасность грабежа определяется не только стоимостью похищенного, но и его способом, что свидетельствует о дерзости виновного [7, с. 24]. У суда существуют иные возможности адекватно отреагировать на такие действия, назначив штраф, обязательные работы или осудив преступника условно.

В то же время действующая редакция ст. 7.27 КоАП РФ порождает ситуацию, когда квалифицированный состав не содержит всех признаков основного состава, например совершение кражи группой лиц по предварительному сговору. Поэтому в теории обоснованно предложено указать во вторых частях статей 158—160 УК РФ на хищение чужого имущества вне зависимости от его стоимости, совершенное (и далее по тексту) [5, с. 219], либо в первые части статей 158—160 УК РФ ввести уточнение: «при отсутствии признаков мелкого хищения» [18, с. 29—35].

В связи с изложенным трудно согласиться с решениями ВС РФ, указавшего, что действия граждан, выловивших рыбу лососевых пород во время нереста (в одном случае — 8 штук на сумму 4 640 рублей, в другом — 6 штук на сумму 3 480 рублей), хотя и содержат все признаки состава преступления, предусмотренного п. «в» ч. 1 ст. 256 УК РФ, но в силу малозначительности не представляют общественной опасности, поскольку эти деяния не причинили крупного ущерба, при их совершении не применялись средства истребления рыбы, свидетельствующие о высокой степени общественной опасности деяния (см.: определения ВС РФ от 03.08.2006 № 64-Дп06-11, от 08.08.2006 № 64-Дп06-14, от 08.08.2006 № 64-Дп06-12). В данном случае речь идет о воздействии на предмет преступления, и такие действия следует признавать преступными, учитывая при назначении наказания размер причиненного ущерба.

При решении вопроса о малозначительности следует учитывать мотив и цель деяния, т. е. обстоятельства, проявившиеся в действии. В то же время факторы, характеризующие поведение лица до и после совершения деяния (раскаяние, добровольное возмещение ущерба, образ жизни, семейное положение и т. д.), учитываться не должны [1, с. 12—13], так как в УК РФ имеются нормы (статьи 75, 76 УК РФ), регламентирующие основания и условия освобождения от уголовной ответственности, где указанные обстоятельства учитываются.

Представляется, что признак малозначительности присутствует, когда деяние характеризуется не воздействием на предметы материального мира, а совершением действий с определенными предметами (предметами совершения преступления), поскольку в УК РФ не указаны их размер и количество, а в КоАП РФ не предусмотрено наказание за их совершение. Это обусловлено тем, что признак малозначительности относится к оценочным понятиям, содержание которых не раскрыто в законе и раскрывается лишь в процессе правоприменения [8, с. 98]; посредством этого понятия дифференцируются уровни общественной опасности деяния [12, с. 57]. Поэтому признака малозначительности нет при совершении преступлений, отнесенных законодателем к делам частного и частно-публичного обвинения.

Уровень общественной опасности в деяниях с предметами совершения преступления законодателем не закреплен и определяется в каждом конкретном случае. До 7 декабря 2011 г. в ст. 191 УК РФ отсутствовало указание на массу и стоимость драгоценных металлов, совершение незаконных сделок с которыми признавалось преступлением, и вопрос о преступности или непреступности таких действий решался в конкретном случае. Так, ВС РФ прекратил уголовное преследование в отношении Г., задержанного в сентябре 1997 года за сбыт сплава металлов с долей серебра, равной 60%, цена которого при стоимости одного грамма серебра 1,142 рубля равнялась 164 рублям, что составляло менее двух минимальных оплат труда на момент преступления, в силу малозначительности деяния[3].

Не указаны размеры и при контрабанде наркотических средств (ч. 1 ст. 229.1 УК РФ), что позволяет говорить о возможности квалификации таких деяний как малозначительных. Так, Б. была задержана при пересечении таможенной границы в аэропорту «Шереметьево» за то, что на дне внутреннего кармана ее рюкзака обнаружили наркотическое средство гашиш массой 0,06 г. Учитывая массу гашиша, отсутствие вредных последствий и фактическое признание Б. своей вины, Московский городской суд определением от 18.02.2011 по делу № 44у-33/11 прекратил уголовное преследование за контрабанду, поскольку действия Б., хотя формально и содержали признаки преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 188 УК РФ (в настоящее время — ч. 1 ст. 229.1 УК РФ), но в силу малозначительности не представляли общественной опасности.

Учитывая, что в диспозиции ст. 290 УК РФ нет указания на размер взятки и в КоАП РФ нет нормы, устанавливающей наказание за дачу взятки, малозначительность деяния возможна, если сумма вознаграждения незначительна, его получение не было оговорено заранее и оно было передано после и за совершение законных действий должностного лица.

Малозначительность деяния возможна при производстве товаров, продукции, выполнении работ или оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей (ст. 238 УК РФ), поскольку в ст. 14.4 КоАП РФ предусмотрено наказание за продажу товаров, выполнение работ или оказание услуг, не соответствующих требованиям стандартов, техническим условиям или образцам по качеству, комплектности или упаковке, а также продажу товаров, выполнение работ либо оказание услуг с нарушением санитарных правил или без сертификата соответствия.

Таким образом, преступление и административное правонарушение различаются по предмету. Так, к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ст.  238 УК РФ, необоснованно привлекают при провозе в маршрутных такси пассажиров, которые стоят, а не сидят [14]. Представляется, что такие действия, хотя и содержат все признаки состава преступления, предусмотренного ст. 238 УК РФ, но являются малозначительными.

Не указаны количественные характеристики предмета и в ст. 222 УК РФ. Так, З. в марте 2009 года нашел и хранил дома один патрон калибра 7,62 мм, который был обнаружен и изъят во время обыска в апреле 2009 года. За указанные действия З. был осужден к одному году лишения свободы. Однако ВС РФ в определении от 10.02.2011 № 55-д10-23 отменил приговор в связи с отсутствием состава преступления, указав, что З. не имел никакого оружия, приобрел патрон случайно, не придавая никакого значения его нахождению в своей квартире.

В деле нет данных о том, что подсудимый причинил или создал угрозу причинения вреда.

Представляется, что речь должна идти в данном случае не об отсутствии состава преступления, поскольку имеются все его признаки, предусмотренные ст. 222 УК РФ, а о малозначительности деяния. При этом о малозначительности можно говорить, только если патроны оказались у лица вследствие их находки, а не были приобретены у кого-либо [16, с. 80]. При этом хранение боеприпасов, приобретенных ранее правомерно, но с нарушением сроков действия лицензии либо условий их хранения, не является малозначительным, и лицо подлежит ответственности по ч. 1 ст. 20.8 КоАП РФ.

Общественная опасность деяния складывается не только из признаков, характеризующих объект и объективную сторону, но и из поведения лица, предшествующего совершению деяния, что не всегда учитывается. Так, в определении ВС РФ от 28.02.2005 № 76-004-12 указано, что действия К., незаконно перевозившего, хранившего и носившего в кармане один патрон калибра 7,62 мм, хотя и содержат признаки состава преступления, предусмотренного ст. 222 УК РФ, но не представляют общественной опасности вследствие малозначительности. Однако при этом не было учтено, что К. был осужден за совершение преступления, предусмотренного ст. 317 и ч. 1 ст. 226 УК РФ, и поэтому хранение им одного патрона калибра 7,62 мм не является малозначительным деянием.

Малозначительность деяния возможна при подделке документа, подтверждающего факт, отсутствующий в действительности. Так, в одной из школ Ростовской области преподаватель русского языка и литературы при поступлении на работу предоставила поддельный диплом о высшем педагогическом образовании, совершив преступление, предусмотренное ст. 327 УК РФ. При этом в 2007 году ее признали лучшим учителем Ростовской области, а ее ученики регулярно занимали призовые места на предметных олимпиадах [6]. Представляется, что при наличии содержания (высокая квалификация) и отсутствии формы (диплома) такое деяние следует признать малозначительным (ч. 2 ст. 14 УК РФ).

Деяние может быть признано малозначительным и при использовании документа (ч. 3 ст. 327 УК РФ). Так Р., подделав ходатайство от имени руководства университета о его допуске к архивам, на основании чего ему разрешили работать в них, первоначально был осужден по ст. 196 УК РСФСР (ст. 327 УК РФ), а затем освобожден от уголовной ответственности ввиду отсутствия состава преступления, поскольку ходатайство о допуске в архив не относится к официальным, так как право пользования архивом предоставляется только на основании пропуска для работы в архивах, выписываемого после разрешения начальника архива1. Однако обоснованным является мнение, что в ч. 3 ст. 327 УК РФ предусмотрено наказание за использование не только официального, но и любого документа. Поэтому действия Р. не преступны не вследствие отсутствия состава преступления, а по причине малозначительности деяния (подделка и использование ходатайства о допуске в архив не представляет общественной опасности (ч. 2 ст. 14 УК РФ)) [15, с. 59].

Разновидностью подделки документов является фальсификация протоколов допроса. Суды в одних случаях действия, предусмотренные ч. 2 ст. 303 УК РФ, признают преступлением, в других — нет. Так, С., допросив в рамках уголовного дела свидетелей, разлил на протоколы их допроса кофе и вынужден был перепечатывать их содержание на чистых бланках, а подписать их попросил участкового инспектора. Первоначально действия С. были квалифицированны по ч. 3 ст. 303 УК РФ, но ВС РФ в определении от 28.12.2010 № 52-010-16 признал отсутствие в действиях С. состава преступления. Представляется, что формально в действиях С. имелись все признаки состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 303 УК РФ, но они не преступны из-за малозначительности деяния (ч. 2 ст. 14 УК РФ) [10, c. 121—124].

В другом случае М. была осуждена по ч. 2 ст. 303 УК РФ за то, что с целью избежать дисциплинарной ответственности за нарушение процессуальных сроков предварительного следствия и уменьшить объем работы, связанной с вызовом потерпевшего и проведением с его участием следственных действий, не допрашивая потерпевшую К., подделала протокол ее допроса, переписав в бланк сведения, указанные К. в объяснении, и расписалась за нее. Однако ВС РФ в определении от 19.07.2006 № 87-о06-18 указал, что в приговоре не были названы мотивы и цели действий М., вследствие чего в ее действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 303 УК РФ. Следовательно, неустановление цели (использовать сфальсифицированный протокол) послужило основанием для отмены приговора.

Согласно определению ВС РФ от 18.01.2006 № 66-005-133 общественная опасность фальсификации доказательств заключается в том, что по уголовному делу судом могут быть приняты неправосудные решения: привлечение к уголовной ответственности невиновного лица или незаконное освобождение от уголовной ответственности лица, совершившего преступление.

При квалификации указанных действий следует различать информацию, являющуюся доказательством, и протоколы следственных действий как ее носители. Если информация правдива, то нарушение процедуры составления протокола не создает опасности вынесения неправосудного приговора и такие действия не преступны [20, с. 97]. Поэтому трудно согласиться с мнением, что порядок получения доказательств по уголовному делу обладает самостоятельной ценностью для того, чтобы любое его нарушение квалифицировать как преступление, так как уголовное преследование осуществляется от имени государства и нарушение порядка проведения следственных действий препятствует постановлению законного, обоснованного и справедливого приговора [4, с. 25; 11, с. 60—61].

Данный подход соответствует нормативной теории объекта преступления. Для отграничения преступной фальсификации доказательств от непреступной в теории обоснованно предложено указать в диспозиции ч. 2 ст. 303 УК РФ на цель: «фальсификация доказательств по уголовному делу с целью их последующего использования…», поскольку только так возможно посягнуть на интересы правосудия, подобно тому, как подделка денег без цели их сбыта не посягает на финансовую систему государства (ст. 186 УК РФ) [3, с. 22].

Правосудие существует не для самого себя, когда нарушение установленного им запрета признается преступлением, а для обеспечения прав и интересов граждан.

Таким образом, признание малозначительным деяния, характеризующегося совершением действий с предметами, изготовление, хранение и перемещение которых в пространстве свойственно процессу совершения преступления с формальным составом, при отсутствии административной ответственности за совершение указанных деяний позволит ограничить сферу применения положений ч. 2 ст. 14 УК РФ.

Список  литературы

1. Багиров Ч.М. Малозначительность деяния и ее уголовно-правовое значение: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Тюмень, 2005. С. 10, 12—13.
2. Базарова С. Малозначительность деяния // Законность. 2009. № 1. С. 53—57.
3. Борков В. Сложность квалификации фальсификации доказательств (ст. 303 УК РФ) // Уголовное право. 2009. № 2. С. 16—22.
4. Быкова Е. Проблемы уголовно-правовой оценки фальсификации протокола допроса // Уголовное право. 2016. № 3. С. 21—25.
5. Вишнякова Н.В. Объект и предмет преступлений против собственности. Омск, 2008. С. 219.
6. Давыденко В. Талантс «липой» // Российская газета. 2009. 11 фев.
7. Ераксин В.В. Ответственность за грабеж. М., 1972. С. 24.
8. Кобзева Е.В. Теория оценочных признаков в уголовном законе. М., 2009. С. 98.
9. Колосовский В.В. Теоретические проблемы квалификации уголовно-правовых деяний. М., 2011. С. 28.
10. Курочкина Л. Доказательства: недопустимые или сфальсифицированные // Уголовное право. 2012. № 1. С. 121—124.
11. Мирошниченко Н., Пудовочкин Ю. Некоторые проблемы квалификации последствий служебных преступлений // Уголовное право. 2012. № 2. С. 58—63.
12. Питецкий В.В. Оценочные признаки уголовного закона (сущность, функции, перспективы использования в законодательстве). Красноярск, 1993. С. 57.
13. Российское уголовное право: курс лекций. Т. 3 / под ред. проф. А.И. Коробеева. Владивосток, 2000. С. 303.
14. Стукалов И. Водителя посадят из-за тех, кто стоял // Известия. 2008. 13 мая.
15. Федин А. Некоторые особенности квалификации преступления, предусмотренного частью 3 статьи 327 УК РФ // Уголовное право. 2008. № 3. С. 58—60.
16. Харламова А., Белик Ю. К вопросу о малозначительности деяний, содержащих признаки составов преступлений, предусмотренных ст. 222, 222.1 УК РФ // Уголовное право. 2016. № 5. С. 78—83.
17. Цветков Ю. Вопросы квалификации объективной стороны фальсификации доказательств // Уголовное право. 2016. № 6. С. 90—97.
18. Шарапов Р.Д. Квалификация мелкого хищения при наличии квалифицирующих признаков, предусмотренных уголовным законом // Законность. 2013. № 7. С. 29—35.
19. Шнитенков А.В. Проблемы применения норм о малозначительности деяния // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: мат-лы IX Междунар. науч.-практ. конференции (26—27 января 2012 г.). М., 2012. С. 181.
20. Энциклопедия уголовного права. Т. 3: Поня-тие преступления / Гонтарь И.Я., Зинченко И.А., Козлов А.П., Кузнецова Н.Ф. и др.; отв. ред.: В.Б. Малинин. СПб.: Изд. профессора Малинина, 2005. С. 91—93, 97.

Библиография

1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 9.

2 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. № 10.

3 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. № 5.1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. № 10.

Добавить в закладки (только для зарегистрированных)