Общее понятие об объекте уголовно-правовых отношений при обеспечении защиты собственности

УДК 343.375

Страницы в журнале: 85-91

М.А. Желудков,

доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры уголовного права и прикладной информатики в юриспруденции Юридического института Тамбовского государственного технического университета Россия, Тамбов kandydat1@yandex.ru

Обеспечение полноценной защиты собственности предполагает в том числе решение различных проблемных вопросов в понятийном аппарате по квалификации и профилактике преступлений против собственности. Анализ уголовных дел, а также тезисов различных нормативных правовых актов и литературных источников позволил выявить множество неточностей, законодательных пробелов и противоречий, которые создают существенные трудности для сотрудников правоохранительных органов. В нормативном обеспечении не сформировано понятие собственности, недостаточно полно определен объект преступлений против собственности, слабо отражены особенности предмета данных преступлений. Невозможно расследовать преступление, осуществлять профилактические и защитные меры, не определив сущность и содержание указанных дефиниций. Кроме того, взаимосвязь этих понятийных образований с уголовно-процессуальными, криминологическими, гражданско-правовыми и социально-экономическими системами безопасности личности, общества и государства представляет собой диалектическое единство. С учетом определенного массива знаний теоретических и практических аспектов регулирования общественных отношений собственности разрабатывается структура объекта защиты от преступлений против собственности. Осуществляется сравнительный анализ актуальных вопросов экономической, юридической и гражданско-правовой категории элементов общественных отношений собственности. Исследуется содержательный момент в определении представленных категорий.

Ключевые слова: собственность, право собственности, объект преступлений, безопасность, общественные отношения, вещь, защита, владение, пользование, распоряжение.

Совсем немного времени прошло с того момента, когда указом Президента РФ от 31.12.2015 № 683 была утверждена новая Стратегия национальной безопасности РФ (далее — Стратегия). В ее нормах закреплено положение о том, что «главными направлениями обеспечения государственной и общественной безопасности являются усиление роли государства в качестве гаранта безопасности личности и прав собственности, совершенствование правового регулирования предупреждения преступности (в том числе в информационной сфере), коррупции, терроризма и экстремизма, распространения наркотиков и борьбы с такими явлениями, развитие взаимодействия органов обеспечения государственной безопасности и правопорядка с гражданским обществом, повышение доверия граждан к правоохранительной и судебной системам Российской Федерации, эффективности защиты прав и законных интересов российских граждан за рубежом, расширение международного сотрудничества в области государственной и общественной безопасности» [14]. Среди основных угроз государственной и общественной безопасности Российской Федерации заявлены преступные посягательства, направленные против личности, собственности, государственной власти, общественной и экономической безопасности.

Как можно выяснить из Стратегии, собственность на данном этапе развития государства не только представляет собой элемент гражданско-правовых отношений, но и выступает объектом особой защиты в сфере национальной безопасности. Государство является гарантом обеспечения безопасности собственности от различных угроз, в том числе и от преступлений, посягающих на подобные общественные отношения, где в количественном отношении уровень корыстных преступлений против собственности постоянно имеет высокие показатели. Например, за период с января по июль 2016 года «почти половину всех зарегистрированных преступлений (43,7%) составляют хищения чужого имущества. Каждая четвертая кража, каждый двадцать первый грабеж и каждое одиннадцатое разбойное нападение были сопряжены с незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище. Каждое тридцать второе зарегистрированное преступление — квартирная кража (в январе — июле 2016 года их число сократилось на 7,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года)» [7]. По сравнению с аналогичным периодом 2015 года отмечено небольшое снижение уровня хищений чужого имущества (44,8% от всей зарегистрированной преступности).

Однако подобное снижение слабо влияет на общий уровень преступлений против собственности, что несомненно указывает на недостаточно проработанные вопросы как в профилактической работе правоохранительных органов, так и при решении теоретических проблем уголовно-правового регулирования защиты общественных отношений собственности.

Среди проблем выделяется неопределенность на законодательном и практически ориентированном уровне в установлении объекта и предмета преступлений против собственности. Каждый правоприменитель задается следующими вопросами: что понимается под объектом данных преступлений; каким образом соотносятся понятия «собственность» и «право собственности» в содержании объекта защиты; возможно ли относить к предметам хищений объекты, не имеющие физических признаков?

Законодатель, закрепив уголовную ответственность за хищение чужого имущества, практически не отразил нормативное содержание понятийного толкования всех элементов, входящих в данное понятие, зафиксировал бланкетный характер юридической техники и отправил правоприменителя к изучению норм других правовых отраслей. Подобное нормотворческое конструирование породило различные спорные интерпретации и ошибки в применении уголовного закона, в частности, при хищениях в сфере информационной безопасности, незаконном обороте банковских ресурсов и земельных участков, а также в других подобных областях жизнедеятельности. В данной статье мы попытаемся ответить на эти и другие вопросы, касающиеся структуры объекта защиты от преступлений против собственности, входящих в главу 21 Уголовного кодекса РФ. В этом отношении следует обратить внимание на то, что под объектом обычно понимается своеобразный элемент воздействия, на который направлена какая-либо деятельность [24, с. 22].

Анализ различных исследований позволяет утверждать, что начиная с Д.Н. Розенберга (который в 1948 году предложил в объекте преступлений против собственности заменить термин «имущественные преступления» понятийным содержанием «отношения собственности») [18, с. 55—75] большинство ученых придерживаются устоявшейся точки зрения на объект защиты от этих преступлений в виде совокупности общественных отношений собственности.

Однако существуют и другие концепции построения подобного объекта.

В частности, А.А. Пионтковский утверждал, что объектом преступления могут быть любые общественные отношения, охраняемые уголовным законом, но в ряде случаев непосредственным объектом может быть имущество [15, с. 132—149]. Представленное утверждение имеет свои аргументы, которые неоднократно анализировались в различных научных трудах. Причем предлагалось даже «возродить главу “Имущественные преступления”, однако имелось в виду объединить туда преступления против социалистической и личной собственности» [11, с. 30].

Полагаем, что подобный подход к объекту собственности как имущественной категории не решит возникающие противоречия, а только зафиксирует новые проблемы при установлении предмета этих преступлений с учетом того, что ч. 2 ст. 8 Конституции РФ устанавливает: «В Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности» [10]. Отсутствие собственности в виде самостоятельного объекта защиты оставляет нереализованными задачи уголовно-правовой охраны собственности, указанные в ст. 2 УК РФ.

Среди других мнений по поставленному вопросу выделим соображение Б.С. Никифорова, который предполагал, что «объектом посягательств на социалистическую собственность является возможность для государства использовать принадлежащие всему народу материальные ценности по плану в соответствии с их народнохозяйственным назначением (когда речь идет о государственной собственности) или обеспеченная общественным организациям возможность в установленных законом пределах использовать принадлежащее организации имущество в плановом порядке в интересах входящих в организацию граждан (когда речь идет об общественной собственности), а объектом посягательств на личную собственность является возможность советских граждан в установленных законом пределах использовать имущество по своему усмотрению» [12, с. 155, 162].

В данном контексте содержание собственности ограничено определенно зафиксированной возможностью использования установленных ценностей, при этом не показаны другие элементы отношений собственности: возможности по владению и распоряжению.

Заслуживает внимания предложение о разделении понятия непосредственного объекта собственности по определенной форме: государственной, частной, муниципальной и др. [4, с. 24].

Не вступая в полноценную дискуссию по данному суждению, уточним, что подобное разделение существовало в уголовном законодательстве до 1996 года. Причем приоритет отдавался именно защите социалистической (государственной) собственности в ущерб собственности личной. В отдельные исторические периоды охраны социалистических отношений возможно такое разделение имело свои юридические обоснования. Современное дробление объекта на составные части полагаем недопустимым с учетом принципа равноправной защиты собственности от преступлений. Приоритет одной формы собственности над другой влечет за собой распыление сил и средств субъектов непосредственной защиты и предопределяет недостаточную эффективность деятельности сотрудников правоохранительных органов по защите объектов частной собственности.

Как можно заметить, приведенные концепции, а также другие суждения по объекту преступлений, закрепленных в главе 21 УК РФ, содержат различные толкования и не отражают единого определения собственности. Именно поэтому необходимо обратиться к исследованиям ученых-цивилистов, изучавших вопросы соотношения понятий «собственность», «имущество», «вещь» и «право собственности» в различных исторических и правовых периодах развития подобных отношений.

Среди множества концепций выделим мнение К.П. Победоносцева, который считал, что в собственности «содержится господство над имуществом, имеющим значение вещи (т. е. имеющим внешнее, вне лица сущее бытие, объективное значение), и притом господство непосредственное, так что хозяин простирает все действие своего права непосредственно своим лицом на самую вещь, без отношения к какому-либо другому лицу и не через другое лицо, а сам собою» [16, с. 325].

Немецкий ученый Г. Дернбург утверждал: «Вещными правами являются права, которые непосредственно подчиняют нам телесную вещь. Наиболее совершенным из этих прав является право собственности, право общего господства над вещью. Господство же в определенном отношении, в ограниченном объеме дают вещные права на чужую вещь, например, сервитуты, залоговое право» [8, с. 47—48].

Ряд ученых выделяли не господство лица над вещью, а отношения между людьми по поводу вещей, при которых право одного лица порождает обязанности других лиц.

По мнению профессора Б. Виндшейда, подобное право «является определяющим для поведения в отношении вещи, т. е. для поведения всякого, для поведения любого лица» [5, с. 101]. Он не отрицал определенную степень господства лица над вещью, но полагал, что воля собственника всегда соотносится с поведением других лиц.

В этом касательстве вновь появляется вопрос, в отношениях собственности приоритет отдается вещным или обязательственным категориям? В вещном праве стержневым элементом содержания является непосредственное господство лица над вещью, а в обязательственном праве первостепенно требование исполнения, удовлетворения имущественного интереса.

Попытаемся разрешить данную проблему с учетом позиции Г.Ф. Шершеневича, который предположил, что «право собственности не может быть заменено, как правовой институт, обязательствами, но в отдельных случаях, действительно, та же цель станет достижима посредством договора вместо права собственности» [23, с. 308].

Предложенное ученым решение позволяет объединять позиции по экономической, юридической и гражданско-правовой категории элементов общественных отношений собственности.

В свою очередь подобное объединение невозможно без содержательного толкования понятий собственности, вещей, имущества и обязательств.

Изучение понятийного аппарата начнем с энциклопедического словаря, где собственность определяется как «исторически развивающиеся общественные отношения, которые характеризуют распределение (присвоение) вещей как элементов материального богатства общества между различными лицами (отдельными индивидуумами, социальными группами, государством). Совокупность вещей, принадлежащих данному субъекту (собственнику), составляет объект собственности, то есть имущество соответствующего лица, поэтому отношения собственности называют также имущественными отношениями. Будучи законодательно урегулированы государством, они приобретают форму права собственности» [1].

В лексической семантике русского языка собственность понимается как «принадлежность кого, чего-нибудь кому, чему-нибудь с правом распоряжения, право собственности» [13].

В содержательном толковании понятия вещей закладывается более значительный смысл. Например, по толковому словарю Д.Н. Ушакова, вещь — это «предмет физического мира, могущий быть чьей-нибудь собственностью (право). Воздух не является вещью» [21]. В философском значении под вещью понимается «отдельный предмет материальной действительности, обладающий относительной независимостью и устойчивостью существования. Определенность вещи задается ее структурными, функциональными качественными и количественными характеристиками. Наиболее общим выражением собственных характеристик вещи являются ее свойства, а место и роль данной вещи в определенной системе выражаются через ее отношения с другими вещами» [22].

В экономических отношениях вещь несет в себе признаки «предмета внешнего (материального) мира, находящегося в естественном состоянии в природе или созданного трудом человека» [20], где «обязательства — это оформленные договором гражданско-правовые отношения, в силу которых одна сторона обязана совершить в пользу другой стороны определенные действия или воздержаться от определенных действий» [2].

От вещей перейдем к содержательному толкованию имущества.

В Большом юридическом словаре под имуществом понимается:

«1) совокупность вещей и материальных ценностей, состоящих, прежде всего в собственности лица (физического или юридического), государства или муниципального образования, либо принадлежащего организации на праве хозяйственного ведения или оперативного управления. В состав имущества входят также деньги и ценные бумаги;

2) совокупность вещей и имущественных прав на получение вещей или имущественного удовлетворения от других лиц (актив);

3) совокупность вещей, имущественных прав и обязанностей, которые характеризуют имущественное положение их носителя (актив и пассив)» [3].

В толковом словаре Д.Н. Ушакова: «Имущество — совокупность находящихся в чьем-нибудь владении вещей и различных ценностей, имеющих значение в хозяйственном обороте» [21].

В экономических отношениях имущество подразумевает под собой:

«1) материальные ценности, вещи, находящиеся во владении юридических и физических лиц; различают движимое, перемещаемое имущество и недвижимое в виде земли и прикрепленных к ней объектов;

2) имущественные права и обязанности юридических и физических лиц, например наследственное имущество, имущество, находящееся на балансе предприятия, ответственность за охрану имущества» [17].

Как можно подметить в этих и других, не представленных здесь понятийных толкованиях имущества, вещь является только одним элементом из общего круга объектов, охватываемых содержанием данного понятия, что дает основание предположить отнесение вещного содержания понятия собственности к более ограниченным видовым категориям по сравнению с имущественным содержанием.

Сознательно не затрагивая различные нормативно-правовые и авторские определения данных понятий (по причине достаточно широкого круга таковых воззрений), считаем тем не менее, что большинство из них имеют в своей структуре толкования представленные соображения.

В свою очередь связь лица с имуществом или вещью, предполагаемая свобода или обязательства по отношению к другим лицам и обществу невозможны без определения правовой оболочки этих связей. Так, в соответствии со ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат именно права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, а не собственность в ее вещном или обязательственном воплощении.

В представленном аспекте предлагаем необходимым отразить указанную конструкцию в следующей интерпретации.

«Владение — это реальная свобода господства лица над вещью и другими объектами имущества, где лицо считает вещь и эти объекты своим имуществом и имеет желание сохранить за собой и обращаться с ними по собственному усмотрению.

Пользование — это потребление полезных свойств от имущества в зависимости от его предназначения. Пользователь принимает от владельца или распорядителя право на получение определенных благ от имущества на определенный период и в строго установленных правовых границах. Границы пользования определяются законом, договорами или иными правовыми основаниями. Законное пользование имеет способы защиты от негативных воздействий, например, путем предъявления иска об устранении препятствий в пользовании.

Распоряжение — одно из более широких полномочий собственника, позволяющее ему, по собственному усмотрению, совершать любые действия в отношении принадлежащего ему имущества, если эти действия не противоречат нормам права и не нарушают охраняемые интересы других лиц. Распорядитель имеет право отчуждать свое имущество другим лицам (продавать, менять, дарить и др.), передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог, распоряжаться иным образом» [9, с. 105—107].

С учетом подобной конструкции полагаем, что именно право представляет собой внешнюю оболочку взаимодействия лиц в общественных отношениях собственности и в преступлениях против собственности. Например, невозможно совершить хищение имущества в виде только вещной категории, не затронув при этом гражданские и юридические аспекты по отношению к имуществу. В литературе по поводу этих категорий выделено следующее.

1. Экономическая категория — исторически развивающиеся общественные отношения по поводу распределения (присвоения), описывающие принадлежность субъекту, у которого имеются полномочия на распоряжение, владение и пользование объектом собственности. Совокупность вещей, принадлежащих данному субъекту (собственнику), составляет имущество соответствующего лица, поэтому отношения собственности называются также имущественными отношениями [19].
2. Юридическая категория — наиболее полный объем прав, которыми может обладать собственник в отношении своего имущества [6, с. 362].
3. Гражданско-правовая категория — наличие определенных юридических норм, которые регулируют экономические отношения с объектом собственности [19].

Важно понять, что правовая природа собственности следует экономической, право опосредует и закрепляет экономические и гражданско-правовые отношения собственности. Не общественные отношения сами по себе, а право, которое выражается в виде совокупности правовых норм и закрепляет определенное правило поведения с имуществом или конкретной вещью, должно выступать в виде объекта уголовно-правовой охраны.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что под собственностью следует понимать исторически развивающиеся общественные отношения по поводу имущественного объекта материального или нематериального мира с учетом свободы его обращения среди различной категории лиц, возможности потребления его полезных свойств, а также полного господства собственника над ним. Право собственности — это совокупность правовых норм, которые закрепляют комплексный объем правил поведения по владению, пользованию и распоряжению таковым имуществом за конкретным лицом по отношению к иным лицам.

Исходя из подобной трактовки, общим объектом преступлений против собственности следует считать юридическую, экономическую и гражданско-правовую систему Российской Федерации, закрепляющую благо собственности за государством, обществом и личностью. Родовым объектом является экономическая категория собственности — общественные отношения по поводу владения, пользования и распоряжения имуществом, где у определенного субъекта на эту деятельность имеются исключительные права. Видовым объектом выступает собственность — исторически развивающиеся общественные отношения по поводу имущественного объекта материального или нематериального мира с учетом свободы его обращения среди различной категории лиц, возможности потребления его полезных свойств, а также полного господства собственника над ним. Непосредственным объектом защиты является право собственности — совокупность правовых норм, которые закрепляют комплексный объем правил поведения по владению, пользованию и распоряжению таковым имуществом за конкретным лицом по отношению к иным лицам.

Сознавая все возможные несовершенства изложенной структуры построения объектов защиты от преступлений против собственности, все же считаем, что в ней просматриваются четкие критерии согласования системы уголовно-правового регулирования с гражданско-правовыми и социально-экономическими системами безопасности личности, общества и государства. Представленный понятийный аппарат позволяет не только структурировать системный облик имущества, вещей, собственности и права собственности, но и создает реальные возможности по соотнесению уголовного права с российской цивилистической традицией, при насущной необходимости иметь наиболее общие понятия объекта и предмета защиты при квалификации и профилактике преступных посягательств на собственность.

Список литературы

1. Большая советская энциклопедия.URL:http://gatchina3000.ru/great-soviet-encyclopedia/bse/103/754.htm (дата обращения: 21.11.2016).
2. Большой экономический словарь / под ред. А.Н. Азрилияна. 5-е изд. доп. и перераб. М.: Институт новой экономики, 2002.
3. Большой юридический словарь / под ред. А.Я. Сухарева. 3-е изд., доп. и перераб. М.: ИНФРА-М, 2007.
4. Верина Г.В. Дифференциация уголовной ответственности за преступления против собственности: проблемы теории и практики: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Саратов, 2003. С. 24.
5. Виндшейд Б. Учебник пандектного права: Общая часть / пер. с нем. под ред. и с предисл.: С.В. Пахман. Спб.: Гиероглифов и Никифоров, 1874. С. 101.
6. Гражданское право: учеб. / отв. ред. В.П. Мозолин, А.И. Масляев. М.: Юристъ, 2007. Т. I. С. 362.
7. Данные статистики Министерства внутренних дел РФ.URL:https://мвд.рф/folder/101762/item/8306504 (дата обращения: 05.11.2016).
8. Дернбург Г. Пандекты: Общая часть / пер. с нем. Т. 1 / под ред.: П. Соколовский; пер.: Фон Г. Рехенберг. М.: Унив. типография, 1906. С. 47—48.
9. Желудков М.А. Развитие системы криминологического обеспечения защиты личности и общества от корыстных преступлений против собственности: дис. … д-ра юрид. наук. М., 2012. С. 105—107.
10. Конституция Российской Федерации. URL: http://www.constitution.ru// (дата обращения: 21.11.2016).
11. Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. М.: Профобразование, 2000. С. 30.
12. Никифоров Б.С. Объект преступления по советскому уголовному праву. М.: Госюриздат, 1960. С. 155, 162.
13. Ожегов С.И. Словарь русского языка / под ред. Н.Ю. Шведовой. 16-е изд., испр. М., 1984.
14. О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации: указ Президента РФ от 31.12.2015 № 683 // Российская газета. 2015. 31 дек.
15. Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. Курс советского уголовного права: Общая часть. М.: Госюриздат, 1961. С. 132—149.
16. Победоносцев К.П. Курс гражданского права: Вотчинные права. Ч. 1 / науч. ред.: В.С. Ем. М.: Статут, 2002. С. 325.
17. Райзберг Б.А., Лозовский Л.Ш., Стародубцева Е.Б. Современный экономический словарь. 2-е изд., испр. М.: ИНФРА-М, 1999.
18. Розенберг Д.Н. О понятии имущественных преступлений в советском уголовном праве (объект и предмет посягательства) // Ученые записки Харьковского юридического института. Вып. 3. Харьков. 1948. С. 55—75.
19. Свободная энциклопедия Википедия. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Собственность (дата обращения: 05.11.2016).
20. Словарь финансовых терминов. URL: http://dic.academic.ru/dic.nsf/fin_enc/12350 (дата обращения: 05.11.2016).
21. Толковый словарь / под ред. Д.Н. Ушакова. М., 1935—1940. URL:http://dic.academic.ru/dic.nsf/ushakov/756734/ВЕЩЬ (дата обращения: 05.11.2016).
22. Философский энциклопедический словарь / ред.: Л.Ф. Ильичев, П.Н. Федосеев, С.М. Ковалев, В.Г. Панов. М.: Советская энциклопедия, 1983. URL: http://dic. academic.Ru/dic.Nsf/enc_ philosophy/4197
23. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изд. 1907 года) / вступ. ст.: Е.А. Суханова. М.: Статут, 2005. С. 308.
24. Ярочкин В.И., Бузанова Я.В. Теория безопасности. М.: Академический Проект; Фонд «Мир», 2005. С. 22.

Добавить в закладки (только для зарегистрированных)